Exaella

Высший Оператор наводит порядок в Доме. 

Спящую мёртвым сном Землю будит кто-то, занимающий по отношению к ней метапозицию. Планета давно уже непробудна - ничего органического здесь больше нет. Люди (они тоже больше не живые, и не представляют собой ни ζωή, ни βίος: их едва тлеющее существование подкрепляется не земной тёплой утробой, но чисто механическими способами. Разъемы у всех поголовно свидетельствуют о βίος νεκρικός) не откликнутся на зов, потому что в ситуации полного и бесповоротного privatio, недостаточности, ставшей катастрофической, "проснуться" автоматически означает "умереть". Система предпочитает спокойно и максимально эффективно выходить из ситуации через умервщление меньшего числа спящих для блага большинства.

Kourei / Seance

А у нас, как всегда, - скриншоты будут, ещё и с ансабом.
В упомянутой ленте Куросава отходит от своей обычной практики медлительного, даже слегка занудного повествования: при просмотре Сеанса по нервам то и дело словно пробегает электрический ток.
Главными героями здесь - отнюдь не приятная японская пара, а мёртвая девочка, которая ищет и неизбежно находит виновных в сокрытии факта своей смерти. Реальность подстраивается под ключевое событие (смерть в ящике) постфактум, подобно тому, как это происходит в Marebito/稀人. Когда тело похищенной находят, в том, что это труп, никто не сомневается, - тем не менее, лолю срочно окружают заботой, как только она подаёт хоть какие-то признаки жизнедеятельности. Наказание похитителя её не интересует вовсе; по-видимому, для онрё мщение основывается исключительно на обстоятельствах смерти, а не на причинно-следственных связях, которые она и сплетает в оперативном порядке.

Для объектов мести дело усугубляется тем, что женщина, обладающая способностями медиума и видящая духов, перманентно от этого страдает: в современном мире необходимо развёртывается конфликт между стандартно-комфортным существованием обывателя и возможностью видеть Иное, мешающей ему жить обычной жизнью. Отсюда не дающее покоя желание испытать "что-нибудь хорошее" и наконец расслабиться (читай - оставить мир живых или духов, по выбору), которое приводит Дзюнко к излишнему сотрудничеству с полицией и учёными.

Momo e no Tegami

Трое духов, которые живут на чердаке у Момо, в прошлом были 神, ками - божествами, у каждого из которых был собственный функционал и сфера влияний. Разумеется, у них были также свои храмы и щедрые подношения, оставляемые людьми, что не мешало им в шутку набедокурить где-нибудь в поле или съесть человека-другого. Однако за какой-то неизвестный проступок их лишили и сил, и истинной формы, наделив только полномочиями хранителей. Теперь Ива, Кава и Мамэ вынуждены присматривать за семьями умерших во время путешествия души на Небо, в период, когда она уже покинула воплощённый мир, но ещё не прибыла туда, откуда может наблюдать за своими родными сама.

Модус заботы, которой пронизан весь фильм, указывает на деградацию одним, но существенным явлением: здесь все заботятся обо всех (обоюдно - и живые, и мёртвые), кроме духов. Жители города не только не видят тех, кто живёт совсем рядом, - они позабыли про то, что следует делать всегда, вне зависимости от урожая или бедствий. И если для остальных в этом нет ничего удивительного, то для героини, которая вступает с хранителями в коммуникацию, первоочерёдной ошибкой является попытка применить на них человеческую мораль и прочие костыли восприятия. 

Впрочем, и сами youkaitachi из-за оков, которые на них наложила высшая инстанция, не могут развернуть свою активность в полную силу, они только тихо делают свою работу, не раскрывая её сути дерзкой девчушке. В этом смысле интересен образ Мамэ - его реакции и действия похожи на человеческие гораздо меньше, чем у остальных, в том числе из-за его явной безответственности. Создаётся ощущение, что он воспринимает окружающее синхронично, отсюда и проблемы с памятью (которые могут оказаться только прикрытием для безответственной деятельности). При этом он видит и знает, соответственно, больше, чем его попутчики: Мамэ открываются те пласты Иного, которые не нуждаются в поклонении или каких-либо других человеческих реакциях - порождения Земли, они, наверное, будут существовать там всегда.

Shisha no Sho / The Book Of The Dead

ももづたふ磐余の池に鳴く鴨を今日のみ見てや雲隠りなむ
Otsu Oji

В канву сюжета ложится смешивание восприятия архаического и обретённого, буддистского.
Нарушив границу мужского храма, благородная дева Иратсуми из влиятельного рода Фудзивара встречается с неупокоенным духом принца, который сливается с увиденным ранее образом Амида Будды. Несмотря на заверения бабки-рассказчицы, принца ведёт мстительность: кроме смерти через казнь, за миг перед кончиной он привязался к жизни, поймав женский испуганный взгляд - вопреки мужской природе и максиме умирать легко. В пользу того, что пришедший в храм дух - онрё, говорят и его намерения. Мёртвый принц Оцу желает сотворить с Иратсуми сына с одной целью: отомстить актуальным на то время властителям Ямато, которые стали хозяевами государства в результате его убийства.

Девушка же, отринувшая путь предков, из-за аберрации восприятия не может следовать исключительно буддистскому пути: на видение Амитабхи всегда наслаивается внешность Оцу, и наоборот. В результате наблюдаем метания между вожделением воплощённого духа (недуальный Эрос и Танатос) и целомудренным, мнимо самодостаточным служением зловещему Будде. Впрочем, для её ситуации это не критично - главным её предназначением является прозелитизм, который в конечном счёте сводится к копированию сутр и расписыванию мандалы Амида-сутры, что ей и удаётся.