Kaiji (1-9)

Неплохая иллюстрация к тезису о необходимости конфликта для мотивации и запуска действия человекоформы. Есть бездельник, который проводит время за карточными играми и горюет о необходимости "зарабатывать на жизнь", и есть сведущие в управлении марионетками, которые знают о простейших механизмах психики. Действие происходит в основательно-модерновой реальности: это мир жестоких мужчин, у которых есть много денег. Человек, попавший в замкнутый круг страданий, надеется вырваться из окутавшей его паутины и мечтает только об одном - подняться из социального дна повыше с помощью иллюзорного выигрыша, в то время как трясина реальности затягивает все глубже. При этом сериал построен на стандартном деградационном противопоставлении ценностей в сознании героя - индивидуальное благо или конструкт под названием "совесть".

Подобие мужественности, горящий взгляд и готовность вести за собой в существе просыпаются только в безысходной ситуации, когда направлений движения, кроме как «вперёд», попросту не остается. Более того, волевое намерение вырастает в герое прямо пропорционально числу предательств и новых, непреодолимых на первый взгляд препятствий.

В конце арки, когда Кайджи отказывается играть по правилам местных мелких архонтов, представленных с насладжением наблюдающей за кровавыми игрищами стороной якудза, он делает рывок в направлении героического разрыва... Что, впрочем, не помешает нарративу возвратиться к вагинально-рациональной логике самосохранения и накоплению материального состояния.

UPD: Как и предполагалось, всё навернулось в бездну истерии, к середине тайтл возможно смотреть только с большими перерывами и совсем от нечего делать. Плачущих по делу мужиков при желании еще можно перетерпеть, но когда подобное продолжается пять серий подряд без особенного развития сюжета, это вконец надоедает. 

Mardock Scramble: The Second Combustion

Постмодерн на постмодерне и постмодерном погоняет, параллельно доказывая, как в нём живётся здорово, весело и красочно. Яснее всего это представлено т.н. Раем - закрытым дисциплинарным учреждением типа "больница", в искусственном пространстве которого с комфортом существуют уроды с разной степенью недостаточности и дополнительными "патчами", компенсирующими ущербность.

Тем самым телесность становится определённой в каждом конкретном случае сборкой элементов, в которую при необходимости легко и быстро встраиваются новые. Протагонистку жители Рая зачем-то сравнивают с Евой (Лиль-Адама на них нет), а Ἔρως и ἀγάπη смешиваются в гомозоофильских связях (не забываем про пропатченность). В целом разработчики предлагают посмотреть на копошение-борьбу результатов подобных улучшений (киборгами их не совсем корректно называть, так как в некоторых случаях апгрейд больше на программном уровне, чем на "железном") и на их добрых докторов.

Лапута (Tenkuu no Shiro Rapyuta)

В основе острова, плавающего в небе, лежит симбиоз древа и чистого кристалла Летающего камня, свойства которого не зависят от научно-технических достижений населения Лапуты. Силу ему дает расположение - камень проявляет ее благодаря воздуху Неба, в то время как вкрапления той же породы в Земле не выдерживают воздействия среды и гаснут. Должно быть, когда-то давно, когда благо-родящая, податливая почва еще была покрыта круглым Небом, Летающие камни вверху и внизу звучали в унисон... но ко времени повествования от этого остались только далёкие отзвуки-отголоски.

Существование людей "внизу", к слову, выражено в картине вполне титаническим: честные да удалые труженики, работающие в недрах и на задымленной паропанковой поверхности, чувствуют просто: вот ребятишки, вот статная жена, на работе устается, зато дома хорошо да весело. А дедушка с чертами дварфа, слышащий камни,  света "верхнего", небесного кристалла попросту не выдерживает.

Характерно, что трав, колышащихся под ветром, деревьев и водоёмов на земле нам почти не показали. После отделения Неба благой мир остается недостижимым для земного человека, непременно занятого своими заботами да техническим улучшением существования; роскошно-заброшенные сады Лапуты цветут там, где людей больше нет, и нет давно. И куда бы не пришли центральные персонажи - всюду их взгляду предстают живописные руины. Остров стал жить собственной жизнью, в которой не осталось места даже отпрыскам королевской крови.