Некоторые совместные соображения касательно "Нефритового сердца" Оуэна.

 Дама является манифестацией ацтекского божества, по догадкам - самой Матерью Богов, Иш-Чель. При этом стоит обратить внимание на необходимость мужского присутствия для перезапуска ее цикла (возвращения), а также на ранее встреченное героем ее изображение в виде совокупляющейся собаки (влажное, лунное женское начало по Грасе д'Орсе; Иш-Чель, среди прочего, представляет в различных своих манифестациях фазы лунного цикла). В рассказе мы наблюдаем обратный ход маятника по Оригену: завершение цикла происходит в расцвете, на верхней, полуденной, точке круга, где уже не разрыв, а наоборот - полное соответствие божественной сущности, обретшей форму в статуе,  становится восхождением-возвращением.
  Ее пребывание в двух временах (а вернее - вне времени, однако с цепко ввязывающейся в существование "старухи" современностью) вызвано только сменой топики: вероятно, когда божество - как статую и как девушку - привезли в этот прохладный, чуждый дождливый город, началось ее мнимое старение. Однако на ее внешнюю форму хищное окружение оказывает влияние только при отдалении от статуи, в своей же топике (даже в чуждой стране ее изображение оказывается средоточием собственного святилища) происходит слияние единой сущности.
 Вероятно, ее муж-дипломат (если таковой действительно имел место) так никогда и не узнал причину ее всегда цветущей свежести, равно как и не разгадал ее неохоту покидать дом. На ее гибких молодых коленях умер он, очарованный и счастливый.
Разрываемая временем, она могла придти на выставку по зову своего второго - глиняного - воплощения. И, возможно, нефритовое сердце станет когда-нибудь новым вместилищем богини, запустив новый цикл.

Пик почти анрилейтед